Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:53 

девочка — это когда дома все дела уже переделаны, а ты взяла и приготовила еще тортики. и масочку. и перебрала духи. и целый день впереди.
просто потому, что я могу.

12:49 

человек придумывает себе что-то, а потом ползет к этому вверх, по отвесной стене, сдирая ногти до мяса, вырывая их с корнем. глупый, маленький человечек выворачивает суставы, режется. и каждый раз, с каждой малозначительной слабостью себе позволенной, падает вниз и там, унимая тупую боль в лопатках, наблюдает, как теряет всё. и человек каждый раз понимает, что там внизу куда лучше, чем на стыке облаков с каменной крепостью. и каждый же раз пытается взобраться заново, полный уверенности, что в этот раз всё получится. нет.
и это повторяется бесконечно, особенно — в отношениях. в тех, когда запутанный клубок собственных неясных желаний и требований продолжает давить на мозг. только всё это бред, и там, где он закончится (если закончится), будет прятаться мир. по этой стене карабкался каждый, мне кажется. ну, хотя бы раз. я не думаю, что это плохо, потому что из любой боли, любой борьбы, бессмысленность которой ты смог понять сам, получаешь неплохой и самый честный урок. опыт или как там. закалку. но как же смешно потом вспоминать этот свой путь в никуда, путь к надуманной вершине. вот только настоящее не требует ни жертв, ни боли. в настоящем можно с восторженным удивлением ребенка открыть для себя, что ты любишь в ком-то человека. не Васю, Настю, Сашу. не человека в Васе. человека просто: больше, чем личность, больше, чем тело, больше, чем сознание и дух. квинтэссенция всего живого, но только в одном, определенном лице. казалось бы, куда проще, но... я думаю, что это настоящее чудо на нашей скандальной и уставшей земле. если это случается, то всегда — впервые. и только один раз, потому что его достаточно, чтобы вместе с этим полюбить и себя, и каждого шагающего за окном незнакомца. просто, по умолчанию, ведь в тебе спокойствие и мир, а с ними — гармония и способность узреть закономерности, понять, объяснить, наплевать, шагнуть дальше.
а самое прекрасное, что с этой любовью отступает необходимость что-то получать. все, что нужно, ты берешь сам. и не расстраиваешься, если другой человек по какой-то причине не может/не хочет тебе этого дать, — ты это и любишь. всё, до конца. исчезает повод злиться от непонимания, обид, ты не делаешь больно и никогда сам не почувствуешь боль. у тебя нет ничего и есть всё одновременно. это, черт возьми, как свет внутри: вспышка откровения, которая еще долго и долго будет разгонять темноту — как в той истории про мертвые звезды. это ли не большая ценность отношений?

00:36 

обожаю слушать, как на кухне кто-то щелкает зажигалкой, бросает что-то в раковину. слушать и точно знать, что там никого нет.

10:31 

на завтра мне нужна речь, где по традиции я обязана рассказать, какой клевый у меня диплом — и такая вот школа, и такой вот стиль, и идею мою оцените, что уж до философии. сколько мне цитировали выступления прошлых дней, — все это было глупо и смешно. не понимаю, какой смысл рассказывать что-то, помимо элементарного «здравствуйте, меня зовут так и так, в моем дипломе то и это». рассказ и то, что мастер упорно называет повестью. ну, пусть так. «спасибо уважаемым членам комиссии»
одни мастера говорят, что спорить с оппонентами нужно. другие — ни в коем случае. практика прошлых групп, опять же, показывает, что последние правы. и доказывает невозможность полноценной, адекватной защиты. одна наша прекрасная девочка с очерка и публицистики выпускалась с темой «Современная тюремная проза», — сама концепция наших дипломов очень различна: если у нее хоть какой анализ, работа над, то у нас только художественные тексты. но. но даже в этом случае ей повезло нарваться на абсолютную какую-то неадекватность людей, учивших нас не один год. цитирую: «всюду скачут, как нацики на майдане, чьи-то суждения», «а бараки присутствуют лишь в фамилии дипломницы», «но случись в России или Белоруссии свой майдан, и они легко перескачут в лагерь фашистов» и мое любимое: «я не читал книг Олиневича, Косово и Володарского, но, судя по описанию их Б., это эпизоды из жизни придурковатых отморозков, имеющих в голове вместо мозга приемничек, настроенный на волну Радио Свобода». серьезно? не читал книг по работе своей дипломницы? ни о майдане, ни о фашизме, ни о политике вообще девочка не писала. черт возьми, она проводила работу над современными текстами чужой руки. а господа оппоненты, похоже, в очередной раз забыли, что мы пришли сюда не соответствовать чьим-то ожиданиям, и уж тем более — не ублажать их взгляды на себя и мир. совсем юными и наивными пять лет назад мы строчили свои вступительные работы, корпели над этюдами и краснели во время собеседования с одной целью: наше слово просило голоса. и вот, когда он прорезался, нам затыкают рты.
вообще, нас постоянно готовили к тому, что мы никому не будем нужны. что все, создаваемое нами, сохранит нас, но уйдет дальше — в поток времени, сознаний, процесса. написанное с последней поставленной точкой перестает принадлежать нам, а потому может судиться как угодно. возможно, в понимании дипломной комиссии они таким образом преподают нам последний урок в этих стенах. ну хорошо. мы адекватно воспринимаем критику. нам лестны авторитетные отзывы. мы, в конце концов, умеем посмеяться над бредом и над собой. вот только зачем вести с нами эту неясную игру, откуда мы по умолчанию не сможем выйти победителями?
я понятия не имею, что произойдет завтра, и с какой оценкой я уйду. это вообще сама по себе забавная ситуация: наши тексты два человека превращают в цифру) мне трудно представить что-то глупее. уважаемый Д. еще на госах вполне прозрачно намекнул мне, что недоволен. я огорчилась поначалу, но сейчас думаю — к счастью. я в самом деле счастлива не нравиться вам, господин Д. в противовес его мнению — мнение одного из мастеров, П. он хотя бы писатель, если бы это что-то значило. ну и голос нашего мастера. на оценку он никак не влияет.
не знаю.. не буду ничего готовить, ни строчки. если текст пусть даже самого гениального автора нуждается в дополнительных пояснениях, то у меня для него плохие новости. я и вовсе не заслуживаю столько внимания.

14:18 

было сказано множество лестных слов. ну то есть как сказано... зачитано. ни один из моих оппонентов не посчитал нужным присутствовать на защите. честно говоря, это не очень приятно: все со своими переглядывались, потом радостно прощались, жали руки. а я как обычно. но да и ладно.
теперь уже точно можно выдохнуть и просто осознать, что всё это было не зря. нервы, ненависть, стремление соответствовать самостоятельно выбранному примеру, уже только после — собственный путь. теперь я сворачиваю, но не схожу с дороги. с какой работой я в итоге свяжусь — неважно, у меня есть цель. есть любимое занятие, которое я не брошу, пока в нем будет от меня прок. если уж действительно «дипломная работа убедительно доказывает литературную состоятельность нашей выпускницы», то я точно знаю, куда эту состоятельность направить, где применить. ведь значит это, что я не ошибаюсь. что глаз, мозг, чувство — они распознают одно и распознают объективно. черт, я столько лет учила их этому.)
славное состояние сейчас, доброе. бесценно знать, что имеешь шанс дать что-то миру, — в том его проявлении, которое близко. дорого.

18:45 

но,

у меня есть только слова.

14:37 

ненавижу эту беспомощность. ненавижу чувство вины, когда знаю, что делаю всё, что можно сделать.
пожалуйста, пусть всё будет хорошо.

20:07 



мне показали их, как показали заодно целый мир. мир, в котором пустота — это не страшно. это ты чист. мир внутри меня, мир меня.
показали, что человек — не песчинка, а бесконечно огромная величина. и сила его — поступок. сила его — выбор. его никто не отнимет, и вот это называется свобода.

так мы обретаем себя. открываем через кого-то: срываем ли маски, выплескиваем ли все содержимое ледяным/кипящим потоком. набираемся смелости. глядим на себя честно. так по-настоящему узнаем, что человек — всегда один. и это совсем не страшно.

17:55 

близнецы

я помню, как мы пили кофе в четыре часа утра, летом. сладкий и с молоком. ты не ложился, чтобы ответить, я мало спала, а птицы к тому времени уже пели вовсю. и теплый, но свежий такой воздух, мягкий свет. где-то далеко гудели машины, кто-то возвращался домой.. мы искали слова.
а как сказать это
и чем это назвать
ну проверь мне
вот у Достоевского, ты помнишь, было
простоволосая?

одно из самых дурацких и дорогих воспоминаний.

22:43 

мне вот образование не позволяет вообще что-то говорить про Полозкову. только глаза закатывать или фыркать.
но так тайно, по большому секрету самой себе, частенько подмечаю какие-то очень приятные строчки. меткие, а это для меня в любой литературе главное.
вообще, можно долго-долго рассуждать о том, как несправедливо обвинять ее в том, что она убивает поэзию и все такое, но... во всем современном литературном процессе она персонаж ну как минимум не самый скверный. для меня она слишком однобока, слишком много повторяется, слишком иногда пряма (прямолинейность — это очень здорово, но литература, хорошая, взрослая литература, тем более поэзия, подразумевает определенное умалчивание), слишком вообще. и все-таки.

«...И ревнует–безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие»

16:59 

во мрак поражений

хочется перенести всё запланированное на бумагу, пометить цветом, расписать по датам.
поставить себе условия — это ты сделаешь в июле, это — в августе. с третьим тебе нужно расправиться, скажем, до ноября, но перед этим в сентябре запустить вот то и перекинуть туда-то. тут снять квартиру, там заплатить, здесь получить и наладить. но всё написанное обретает телесность, вес, жизнь, правду. а я знаю, что всего этого недостаточно.
да и пусть.

будто бы мой мозг настолько глуп, чтобы забыть обо всём этом.

20:42 

а она удивительна.

20:55 

полистала дневники, совершенно случайным образом наткнулась на море девушек, которые пишут что-то в духе: «я начинающий таролог (или просто новичок), прорабатываю колоду, сделаю простой расклад за n-ую сумму»
ну, потрясающе. предприимчивые барышни — только учатся, а уже делают денежку на увлечении.
тоже, что ли, запостить в шапке что-нибудь о том, как успешно довожу особо впечатлительных до слез, раскладывая Манара, или навожу жуть рунами (Старший Футарк и славянские — на выбор). опытно, жестко, без соплей.

13:19 

я очень люблю маленькие победы.
даже в те моменты, когда знаю, что заслужен настоящий триумф. что-то большее. что-то, что даст чуть больше уверенности победившему.
и как же радостно, как легко наблюдать за этими победами со стороны, лелеять в себе то чувство, которое с самого начала твердило — всё получится.

шаг от пути к бесконечно высокой лестнице сделан, а в ней нет конечных точек. теперь только вверх и вверх.)

23:57 

крыжовник терпкий,
сладкая сирень

15:39 

прошло без малого пять лет, а до сих пор этот адрес всплывает на страничке новой вкладки. я, честно говоря, и не знаю, закончится ли когда-нибудь эта драма на самом деле.
все наши персонажи, так не похожие на нас самих, давно умерли — кто-то взаправду, на страницах, кто-то — просто в памяти. я без труда могу сейчас слету написать что-то о Лой, Чарли или подросшем Бастиане, раскрыть с ноги двери проклятого Фанхауса, чтобы поймать за руку очередную Лефроевскую сучку, но... недавно написала мне девочка, пообщались. что, как, где играешь, играешь ли. а помнишь? помню, помню. все помнят, как ни странно. только ни желания, ни смысла в этом никакого нет. наверное, если бы кто-то все-таки решился начать все сначала, собрав всех нас снова вместе, меня бы там не досчитались. хотя кажется, что еще совсем недавно я бы радовалась больше всех. и это несмотря на то, что само закрытие — моих рук дело. в какой-то степени. очень скандальной степени.
если позволить себе немного пафоса, то — прошла эпоха. я не успела ее закончить для себя, как не успела дописать историю, зная, что та продолжает жить не в одной даже, не в двух или трех головах. это скверно, потому что она заслужила эффектной точки, заслужила конца. но я больше не Ивер. я больше не персонаж, пусть и сентиментально берегу в себе целое кладбище тех, кто раскрывал собой мои худшие стороны.

я даже не уверена, что хочу продолжать что-то в этом русле вообще. писать.
никакой потребности. и когда-то давно, когда во мне резвилась самоуверенность, я считала это за счастье.
а сегодня всё намного проще.

14:44 

мне кажется, я всегда буду любить эту песенку.



когда-то давно сценарий школьного последнего звонка я написала в этом же духе.)
с соответствующими нарядами — туниками, золотыми венками, атрибутикой греческого пантеона.
муз, вот с точно такими же характерами, играли мальчики. пели, танцевали, кокетничали. забавно было.

23:12 

© Бродский, «Для школьного возраста»

М. Б.

Ты знаешь, с наступленьем темноты
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отсчитывая горе от версты,
пространство, разделяющее нас.

И цифры как-то сходятся в слова,
откуда приближаются к тебе
смятенье, исходящее от А,
надежда, исходящая от Б.

Два путника, зажав по фонарю,
одновременно движутся во тьме,
разлуку умножая на зарю,
хотя бы и не встретившись в уме.

13:06 

сегодня вспомнила, как на каком-то семейном празднестве (кажется, это был мой день рождения), мы сидели всей семьей и разговорились про книжки. тетка, бабушка, сестры, - кого только не было. я готовилась к поступлению и только-только закончила какой-то текст. обычно я не даю никому ничего читать, даже когда скидываю матери что-то на подшивку, она всегда спрашивает, можно ли прочесть. чаще всего нет. но неважно. я попросила десять минут, чтобы прочитать им работу вслух, послушать мнения. через половину первой же страницы поняла, что все вновь заняты беседой между собой. никто в общем-то и не заметил, что я заткнулась и убрала ноутбук подальше.
зато теперь, когда мне абсолютно не интересно, что они там себе думают, терроризируют просьбами дать им повесть. на отказ отвечают очаровательнейшими аргументами: ты там про нас гадости написала.
еще как написала.)

16:48 

мама на днях позвонила и сказала, что мне нужно искать работу и оставаться тут. сегодня решила подумать, не перебраться ли и им сюда.
город покоряет даже рассказами.

только тишина.

главная