Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:51 

© Р. Амелин

я целый мир
и у меня есть ты
ты тоже мир
горячая планета
а я холодная
у меня нет мечты
и я голодная
я не скрываю это
отдай мне теплоты
я дам тебе цветы
своих полей
я вырастила мало?
тогда людей
которых я связала
они удобные
они как покрывало

16:12 

никто.

21:53 

© Блок

Я помню нежность ваших плеч
Они застенчивы и чутки.
И лаской прерванную речь,
Вдруг, после болтовни и шутки.

Волос червонную руду
И голоса грудные звуки.
Сирени темной в час разлуки
Пятиконечную звезду.

И то, что больше и странней:
Из вихря музыки и света —
Взор, полный долгого привета,
И тайна верности... твоей.

15:07 

все чаще я себе повторяю, что «мне наплевать». плевать-плевать-плевать, все равно, вот вообще не касается, забей и забудь, какой смысл.
с такой периодичностью, что как же это смешно, господи.

13:58 

и еще немного

«С этой минуты я решаю ни на что не надеяться, ничего не ждать — жить, как животное, как хищный зверь, бродяга или разбойник. Если завтра будет объявлена война и меня призовут в армию, я схвачу штык и всажу его в первое же брюхо. Если надо будет насиловать, я буду насиловать с удовольствием. В этот тихий миг рождения нового дня земля полна преступлений и ужасов. Что изменилось в человеческой природе за все тысячелетия цивилизации? В сущности, человек оказался обманут тем, что принято называть "лучшей стороной" его натуры. На периферии духа человек гол, точно дикарь. Даже когда он находит так называемого бога, он все равно остается гол. Он — скелет. Надо опять вживаться в жизнь, чтоб нарастить на себе мясо. Слово становится плотью, душа требует питья. Теперь, едва завидев даже крохи, я буду бросаться и сжирать их. Если главное — это жить, я буду жить, пусть даже мне придется стать каннибалом. До сих пор я старался сохранить свою драгоценную шкуру, остатки мяса, которые все еще были на костях. Теперь меня это больше не беспокоит. Мое терпение лопнуло. Я плотно прижат к стене, мне некуда отступать. Исторически я мертв. Если есть что-нибудь в потустороннем мире, я выскочу назад. Я нашел Бога, но он мне не поможет. Мой дух мертв. Но физически я существую. Существую, как свободный человек. Мир, из которого я ухожу, — это зверинец. Поднимается заря над новым миром — джунглями, по которым рыщут голодные призраки с острыми когтями. И если я — гиена, то худая и голодная. И я иду в мир, чтобы откормиться»

16:44 

© Миллер

«Сегодня двадцать какое-то октября. Я перестал следить за календарем. В нем есть пробелы, но это пробелы между снами, и сознание скользит мимо них. Мир вокруг меня растворяется, оставляя тут и там островки времени. Мир — это сам себя пожирающий рак... Я думаю, что, когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос — партитура действительности.
Ты, Таня, — мой хаос. Поэтому-то я и пою. Собственно, это даже и не я, а умирающий мир, с которого сползает кожура времени»

12:04 

примерно раз или два в месяц я получаю от него письмо. электронное — и это хорошо, иначе бы по ночам я предавалась сентиментальному перечитыванию: с общей музыкой, приглушенным светом да над коробочкой со стопкой перевязанных ленточкой бумажек (ну я же себя знаю). когда-то очень давно он сказал мне: «ты — единственное, что заставляет меня оставаться человеком». почему-то меня это тогда сильно покорежило. мне казалось, что слишком откровенная, слишком резкая черта между нами провелась его же рукой. где я, где он. не секрет, что между нами непроходимая социальная пропасть — это нормально. я им горжусь. сегодня ночью, открыв новую весточку, я наконец поняла, что меня в тот день так задело. никого я не заставляю. никогда. принципиально. я бы принимала его любым чудовищем, в которое он мог превратиться под влиянием работы и важных галстуков. я бы всегда знала, что этот человек — мой, и я люблю его, и он, быть может, совершил какой-то ужасный поступок, но остался моим. знала бы, что он справится, а если захочет — справимся мы. еще я помню мальчика, имя которого стерлось. мальчик сидел в казино на пароме среди взрослых и очень хотел общаться с ним. помню, как на мальчика огрызнулся галстук. и как по лицу галстука прошелся уверенный кулак. месяцы разбирательств. я снова гордилась и злилась: он всегда, всегда — со мной или без меня — будет человеком. а я.. я на самом деле не так хороша, как ему кажется. хотя бы просто потому, что мы абсолютные копии друг друга.
сегодня ночью он сказал мне: «мало кто умеет терпеть и ждать так, как умеете это вы с С.». почти год назад они развелись. я узнала об этом всего-то пару месяцев назад, решившись написать самой С., которую поймать намного легче, чем его. что-то во мне тогда окончательно утвердилось — из предположений, неуверенных мыслей перешло в знание. встало на свои места. они были для меня, наверное, самым идеальным союзом из всех, что когда-либо знала или видела. абсолютная независимость, легкость. и ничего это не значит. благо, разошлись друзьями. просто чтобы никто никого больше не ждал. уж не знаю, насколько это правильно.
знаю только, что поступила бы точно так же. и раз уж мы с ним близнецы, очень, очень хочется верить, что хоть одно различие в наших «внутренностях» есть — он везучее. и там, за много-много километров от меня, найдется человек, немного похожий на С. и меня. и ждать, если потребуется, будет даже еще больше. кто-то ведь должен заботиться о моем братце.

15:20 

это был странный сон. зачеркнутое имя — прямая линия до точки. чувство абсолютной пустоты. и я понимала, как всегда все понимала.
всегда считала эту треклятую привычку своим главным недостатком. ну то есть как... одним из множества критичных.

15:15 

«взаимно — не больно»

случайные дневники это как гадание по книжке.
)

13:49 

день за днем

по чуть-чуть, по самым незначительным крупицам теряешь все, что держало на плаву. что помогало писать или смотреть в отражение без злобы, просыпаться в ожидании чего-то и с этим ожиданием потихоньку свершать путь из таких же крошечных шагов. путь к тому, что дорого. путь себя. тонкие красные нити, из которых словно собрала себя настоящую, что-то вспарывает, вырывает. превращает в бесформенную тряпку.
всего этого можно избежать — развернуться в обратную сторону и вернуться к исходной. туда, где ничто и никто не нужен, кроме неба. и предел тогда — только там. но я не хочу. я все смогу. и даже если ничего не получится, я хотя бы буду знать, что попыталась и сделала все не- и возможное. а пока... мне бы только немного времени.

20:04 

Милана

спорно, но
слишком меня удивляют комментарии. создается чувство, будто люди если и не на другой планете живут, то точно не видят ничего за пределами собственного носа, на котором радостно повисли розовые очки.
и режиссер. я все понимаю. и люблю натурализм. и понимаю этот шум. но работа со звуком, которая за пятнадцать минут выполняется в том же SV, видимо, считается для русских реалий чем-то излишним. ну ок.
наверное, такое кино (?) снимать нужно. просто чтобы чаще разбивались чьи-то очки. впрочем, вряд ли они ломаются так легко.


х

а еще Милана в детском доме. и очень хочет обратно к маме.

12:01 

© Рыжий, «Приветствие»

Фонарный столб, приветствую тебя.

Для позднего прохожего ты кстати.
Я обопрусь плечом. Скажи, с какой
Поры
Пути нам освещают слезы?

Мне только девятнадцать, а уже
Я точно знаю, где и как погибну –

Сначала все покинут, а потом
Продам все книги. Дальше будет холод,
Который я не вынесу.

Старик,
В твоих железных веках блещут слезы
Стеклянные. Так освети мне путь
До дома –
пусть он вовсе не тернистый –
Я пьян сегодня.



трепетно любимое.
долго думала, что ошиблась.
потом поняла, что совсем даже и не больше, чем сам Рыжий.

19:51 

v

сегодня многие повторяли: «ну вот и все». вот и.. пять лет. забавно, что только теперь у меня снова (пока еще) появилось время на книги. хотя бы они никогда не закончатся.
диплом подписан, с практикой решено, сессия уже (ха) не пугает. и это единственное, что я могу рассказать про институт. никаких сожалений. никакой тоски. узнала ли я что-то новое? научилась ли чему-то? нашла, может? утвердилась в желании однажды (скорее) не проснуться и в том, что не хочу вокруг себя так много людей. сомневаюсь, что все это достижения вуза. и он, разумеется, не виноват тоже, что я такая бестолковая.
закончилось и здорово. в закулисье литературного мира ведут многие дорожки, я рада не потерять лицо, пройдя свою.

16:45 

безразличия внутри и так слишком много.
теперь понятно, отчего боюсь его сильнее всего прочего.

23:18 

странно вновь пытаться рассказывать, говорить. выбирать что-то из головы и предлагать это что-то другим. желание делиться значит многое, и оно во мне иногда кричит. так сильно, так громко, что этим воплем можно было бы сносить стены. все, кроме одной — той, на которой мое же имя. ведь сама же себе сказала, что все это ну-совсем-не-интересно, сама же и поверила. собственноручно стерла смысл всего, что касается меня. зачем слова. зачем фотографии, чьи-то стихи, чужие-родные песни, воспоминания, кадры. зачем я.
усложнять отношения даже с личным дневником — могу, умею, да.

08:58 

просыпаться на окровавленной подушке довольно-таки странно!

17:32 

но есть покой и воля

для счастья достаточно перестать брыкаться. смириться. и самое главное – ничего не ждать. любая мечта порождает разочарование, которое и будет наградой за целую историю глупости, а за красивой ее упаковкой всегда скрывается одно – твое собственное отражение. любуйся, дурочка. любуйся, а после повтори себе еще раз, что все использованное следует уничтожать. и ты прекрасно знаешь, что делать: сотри, разбери по кусочкам и собери себя вновь. версию посерьезнее. поумнее, может быть. лучше. сделай вид, что все это в первый раз, и уж теперь-то точно для тебя одной.

17:06 

а потом то, что в тебе переломилось, заливается бетоном. превращается в непробиваемую, бесконечно спокойную гладь. нутро разорвано и в нем звенит пустота, но ты уже знаешь, что это лучше, чем весь тот мусор, которым ты неизбежно забьешь себя, едва позволив броне размякнуть. это вовсе не значит, что ты ничего не чувствуешь и/или не способна испытывать к кому-то что-то теплое. это все еще живет в тебе, и будет жить, наверное, всегда. такое страшное слово, но ты принимаешь и его. то тепло — оно поселилось в тебе раз и пустило уверенные корни в те самые трещинки твоего надлома. проросло как дикая трава на асфальте. за ним даже не нужно следить — беречь ли, выкорчевывать изнутри, кромсая себя по самому (все еще) живому. оно просто есть. пусть живет. пусть заставляет тебя чувствовать эту самую жизнь и знать — ты не всесильна. но ты — Человек. и ты для себя — всё.
до мира с мыслями еще далеко. и я не уверена, что когда-нибудь он настанет, хоть и войну-то никто не объявлял. главное, я смогла принять то, как нормально быть не властной над чем-то. уважать свои слабости, а не винить за них себя или кого-то/что-то извне. искать причины, ненавидеть, злиться, завидовать... опускать руки никогда нельзя, но порой стоит их убрать — всем станет лучше. да и какой в них вообще смысл, когда нельзя прикоснуться.
все хорошо. все х о р о ш о. а еще и Бельтайн скоро. и целое лето.

18:48 

пустое

непреодолимое желание отснять короткометражку по чужому рассказу.
без техники, без актеров, опыта, каких-либо навыков.
таким идиоткам нельзя тосковать.

19:14 

гнев, злость уходят в пустоту. боль притупляется. любовь переезжает жить куда-то слишком глубоко. радость — недолговечна, но иногда кажется, что вот она-то хоть чего-то стоит. страх перерождается. надежда — это что-то из разряда фантазий. вера... у меня есть разум, в конце концов. в игре контрастов очередной раз открываю в себе собственное безразличие к тому, что могу чувствовать и нет. и теперь, вспоминая, можно сказать, что это все оттуда, из детства. уже в нем все это не имело никакого смысла.

только тишина.

главная