shh.
а потом то, что в тебе переломилось, заливается бетоном. превращается в непробиваемую, бесконечно спокойную гладь. нутро разорвано и в нем звенит пустота, но ты уже знаешь, что это лучше, чем весь тот мусор, которым ты неизбежно забьешь себя, едва позволив броне размякнуть. это вовсе не значит, что ты ничего не чувствуешь и/или не способна испытывать к кому-то что-то теплое. это все еще живет в тебе, и будет жить, наверное, всегда. такое страшное слово, но ты принимаешь и его. то тепло — оно поселилось в тебе раз и пустило уверенные корни в те самые трещинки твоего надлома. проросло как дикая трава на асфальте. за ним даже не нужно следить — беречь ли, выкорчевывать изнутри, кромсая себя по самому (все еще) живому. оно просто есть. пусть живет. пусть заставляет тебя чувствовать эту самую жизнь и знать — ты не всесильна. но ты — Человек. и ты для себя — всё.
до мира с мыслями еще далеко. и я не уверена, что когда-нибудь он настанет, хоть и войну-то никто не объявлял. главное, я смогла принять то, как нормально быть не властной над чем-то. уважать свои слабости, а не винить за них себя или кого-то/что-то извне. искать причины, ненавидеть, злиться, завидовать... опускать руки никогда нельзя, но порой стоит их убрать — всем станет лучше. да и какой в них вообще смысл, когда нельзя прикоснуться.
все хорошо. все х о р о ш о. а еще и Бельтайн скоро. и целое лето.